Лазаревское кладбище расположено, практически, в центре Рязани. Но в середине солнечного дня здесь так тихо, что прекрасно слышно не прекращающееся пение птиц. Есть что-то очень притягательное и успокаивающее в этом буйстве растительного запустения. Оградки, кресты и памятники здесь украшают зелень, а не цветы, кустики и деревья украшают могилы, как на ухоженных кладбищах. И, все равно, здесь нет гнетущего, отчаянного ощущения брошенности. Оно фрагментарное, оно возникает у отдельной, совсем разрушенной и брошенной могилы. Здесь во всем жизнь: в природе, которая, некогда созданная людьми взяла свое, в тихом храме, который на своем месте, - на границе между двумя жизнями, в деревьях и траве, обнявших своими корнями гробы нескольких поколений, в пении птиц, которое в этой тишине делает присутствие мертвых не таким явственно ожидаемым в уголках глаз.
